При рассмотрении споров о запрете на реализацию оригинального товара с товарным знаком правообладателя суд обязан оценить добросовестность действий истца. Этот подход особенно важен в делах, касающихся параллельного импорта.
Иностранная компания обратилась в суд с иском к банку о запрете продажи медицинского оборудования, на котором размещён её товарный знак. Продукция была ввезена в Россию без её согласия, что, по мнению истца, нарушает исключительные права. Компания также потребовала компенсацию за незаконное использование обозначения.
Суд первой инстанции частично удовлетворил иск: запретил реализацию товаров, сходных до степени смешения с товарным знаком, и взыскал компенсацию. Однако апелляция отменила это решение. Кассация подтвердила отказ в удовлетворении иска.
Суд исходил из правовой позиции Конституционного суда, изложенной в Постановлении № 8‑П от 13 февраля 2018 года. Согласно ей, запрет на продажу оригинальной продукции как способ защиты товарного знака требует оценки добросовестности правообладателя и наличия у него разумного экономического интереса. Реализация прав не должна приводить к несоразмерным санкциям и нарушению баланса интересов сторон.
Суд признал действия истца недобросовестными, указав на следующие обстоятельства:
-
Изначально заявленный размер компенсации был чрезмерным, при том что речь шла об оригинальной продукции, ранее выпущенной самим правообладателем.
-
Иск предъявлен к банку, не являющемуся участником рынка медоборудования. Банк приобрёл продукцию как залогодержатель, не ввозил её в Россию и не участвовал в дистрибуции.
-
Требования к фактическим импортёрам продукции истцом не заявлялись.
-
Правообладатель ранее предоставлял согласие на ввоз аналогичного оборудования даже компаниям, не входящим в его сеть дистрибьюторов — включая случаи безвозмездного согласия.
-
При этом в данном случае компания отказалась предоставить согласие банку без объяснения причин и отклонила предложение о выкупе оборудования.
Истец ссылался на добровольные переговоры с ответчиком, осмотр оборудования и отказ от требования об уничтожении товара. Однако суд посчитал, что такие действия не подтверждают добросовестность.
Дополнительно было учтено постановление Правительства № 311 от 9 марта 2022 года, запрещающее вывоз определённых товаров за пределы России. Это делает невозможной реализацию продукции в других странах и обрекает банк на убытки от хранения, утилизации или потери ликвидности залога. Запрет на реализацию, по сути, равносилен уничтожению имущества.
Так как истец не обосновал разумного экономического интереса, его поведение суд признал направленным не на защиту прав, а на извлечение выгоды за счёт ответчика. Это нарушает принцип соразмерности и равенства сторон в гражданском обороте и противоречит статье 10 ГК РФ.
Таким образом, попытка использовать товарный знак как инструмент давления была остановлена. Суд указал: защита исключительного права не может осуществляться за счёт злоупотребления им.
